РАЗМЕР ШРИФТА: A A A

ИЗОБРАЖЕНИЯ ВЫКЛ. ВКЛ.

ЦВЕТ САЙТА Ц Ц Ц

ОБЫЧНЫЙ САЙТ

 

 

 



 







 

2010201120122013201420152016201720182019
январьфевральмартапрельмайиюньиюльавгустсентябрьоктябрьноябрьдекабрь

19 декабря Особняк на Екатерининской

Особняк на Екатерининской

 

1.

Всякий раз, проходя мимо старинного особнячка на Екатерининской улице, двухэтажного, в три окошка по фасаду, невольно замедляю шаг, хотя у меня нет срочных дел в размещенном здесь ныне городском управлении по делам физической культуры, спорта и туризма. Тем паче давно не останавливает привычный контраст: рядом с ярким современным бутиком – ветшающий, теряющий былой лоск старичок, построенный в конце XIX – начале XX века с претензиями на мелкопоместный «ампир». Подобных контрастов в нашем Вышнем Волочке немало – чему удивляться? А замедляю шаг, чтобы отдать дань профессиональному знанию: именно здесь родилась наша вышневолоцкая пресса. В этом здании располагалась редакция первой местной газеты «Вышневолоцкий голос»: Демидов, земляк купеческого сословия, вспоминаемый и как один из основателей Вышневолоцкого драматического театра, издавал эту газету в 1912 году. И, значит, «Вышневолоцкая правда», которая почему-то ведет свое летоисчисление не от демидовского «Голоса», а от послереволюционных «Известий Вышневолоцкого Совдепа», уже могла бы отметить свой столетний юбилей.

Впрочем, это мое сугубо личное мнение. Стоит ли корить городскую газету за то, что она «молодится» – каждый из нас не прочь сбросить и в паспорте, и в естестве своем пяток-другой лет.

Опять же и по личной причине у особнячка останавливаюсь: в этом здании и мое рождение состоялось – как журналиста, человека, посвятившего прессе почти полвека трудовой биографии.

 

2.

В конце пятидесятых годов, во времена хрущевской «оттепели», я учился в шестой средней школе на улице Первомайской (ныне – Ванчакова линия). В отличие от нынешней школы под тем же номером окна моей глядели на Петербургский мост, а накатанная зимой снежная горка спускалась прямо в Обводной канал. Как и теперь, впечатляла лебединая красота Богоявленского собора. А летними вечерами из городского сада через Цнинский канал летели в распахнутые школьные окна медовые звуки духового оркестра.

Все это вместе взятое не могло не волновать, не настраивать на поэтический лад. Вот и я еще в третьем или четвертом классе пристрастился к стихотворным опытам – тем более, что их усердно поощрял мой дедушка Илья, знавший наизусть русскую поэзию – от Пушкина и Лермонтова до Тютчева и Фета, Майкова и Полонского. А в пятом классе я прямо-таки помчался за Пегасом, поскольку обрел родную душу в своих удивительных преподавателях – учительнице русского языка и литературы Любови Викторовне Мумлиенковой и завуче Александре Михайловне Дубковой. Александра Михайловна даже подарила мне большую разлинеенную «гросбуховскую» книгу, чтобы и в нее, а не только в школьную стенгазету, помещал каждое новое стихотворение. Спустя много времени, уже в двадцать первом столетии, я вернул эту книгу в школьные стены: кому интересно, загляните в библиотеку нынешней средней школы N 6.

 

3.

Прошу у читателя прощения за лирическое отступление: с него-то и начинается мой первый поход в редакцию. В декабре 1959 года в предвкушении новогодних праздников я сочинил соответствующий опус:

Куранты бьют двенадцать ровно,

Веселый мелодичный звон,

И по стране моей огромной

Повсюду раздается он – и т.д. и т.п.

 «Недурно», – заметили и дедушка, и учителя. И посоветовали отнести стихотворение в «Вышневолоцкую правду».

С превеликой робостью вошел во двор особняка на Екатерининской (тогда улица называлась проспектом Советов), открыл тяжелые двери, поднялся на второй этаж и направился к застекленной двери в конце коридора.

– Можно?

– Вы к кому, молодой человек, – поднял голову от бумаг человек в толстых, с двойными линзами, как показалось мне, очках.

– К вам, наверное, – стихи у меня…

– Ну что ж, давайте почитаем.

Ответственный секретарь редакции Иван Иванович Беликов отнесся к мальчишке весьма

серьезно и потом многие годы давал читать редкие книжки из своей богатой домашней библиотеки. Его веского слова я всегда ждал и на собраниях литобъединения при редакции. Чрезвычайно интеллигентный, Беликов был своего рода центром притяжения для многих тянущихся к знаниям. Кроме того, в его узком, похожем на пенал кабинете часто бывали очень интересные люди. Приходил вечно взбудораженный какими-либо городскими неполадками Владимир (отчество не помню) Раупах. Меня даже смешило, как этот почтенного возраста человек с седой артистической гривой горячится, машет руками, стучит по столу, хватается за ускользающие полы плаща-пальто, похожего на дореволюционную «разлетайку» земского деятеля. Похоже, это одеяние и было таковым, поскольку Раупах, по словам Беликова, приносил заметки еще в демидовский «Голос». Частым гостем здесь был Николай Тимофеевич Смирнов, еще одна легендарная вышневолоцкая личность, большой знаток истории родных мест, автор книги «Октябрь в Вышнем Волочке» и десятков газетных краеведческих публикаций.

А однажды в кабинете-пенале я увидел солидного человека с абсолютно лысой, гладкой, как кегельный шар, головой и острыми пронзительными глазами.

– Это наш юный корреспондент, еще и стихи пишет, – представил меня Иван Иванович гостю.

– Очень приятно, молодой человек, – протянул тот руку мальчишке. – А филателией или, скажем, филокартией не увлекаетесь?

На столе ответсекретаря гость разложил несметные богатства – кляссеры с почтовыми марками разных эпох и стран, старинные монеты и, главное, удивительные черно-белые открытки. Это были впервые увиденные мной старинные виды Вышнего Волочка. А хозяином коллекций оказался приехавший навестить свою малую родину из Ленинграда Соломон Кусевицкий. Правда, тогда это имя мне мало что говорило, хотя он что-то и рассказывал о своем знаменитом брате. И как же ругал я себя спустя годы, что пропустил мимо ушей этот рассказ: ведь слушал родного брата самого Сергея Кусевицкого – уроженца Вышнего Волочка, выдающегося музыканта, имя которого носит городская школа искусств.

И еще об одной встрече у Беликова хочу вспомнить – с Николаем Панченко, прекрасным поэтом-фронтовиком, имя которого основательно подзабыто, хотя достойно имен классического ряда отечественной поэзии двадцатого столетия. У меня, к счастью, хранится «Вышневолоцкая правда» от 26 сентября 1962 года. На первой полосе вокруг газетного текста поэт размашисто написал: «Боря Рапопорт, хочется, чтобы ты не забыл это: старайся всегда понять себя правильно. Тогда тебя поймут другие. Доскребись до себя настоящего: большого и маленького, сильного и слабого – до себя живого, единственного, неповторимого». Каждому бы такое напутствие!

 

4.

Однако вернемся в год 1959-й, в другие кабинеты редакции «Вышневолоцкой правды» – газеты, которая выходила тогда на четырех полосах три раза в неделю тиражом почти в десять тысяч экземпляров. Получается, что почти каждый пятый вышневолочанин ее выписывал, потому что в киосках тогда местной газеты продавались считанные экземпляры.

После того как мои стихи про куранты появились в новогоднем номере на первой полосе под рисунком с теми самыми кремлевскими курантами, пятиклассник шестой средней школы стал завсегдатаем редакции. И приносил уже не только стихи, но и заметки. Конечно, в основном из школьной жизни. Но опять же порой с рифмой.

Помню, в 1961 году в редакцию приняли корреспондентом франтоватого, постоянно полирующего ногти молодого человека – Виктор Иванович Никитин (или Ревеницкий, поскольку родился в деревне Рвеница) вернулся домой с берегов Невы, не закончив полного курса факультета журналистики в ЛГУ. Он тоже писал стихи, по сравнению с моими полудетскими «на голову выше». И вот его, штатного корреспондента, и меня, юнкора, пригласил к себе в кабинет главный редактор газеты Петр Васильевич Андреев. Он предложил нам вдвоем написать репортаж о предстоящем пионерском параде в честь 19 мая – Дня пионерии. Этот репортаж и появился в очередном номере на первой и третьей полосах. Правда, в провинциальной газете он выглядел несколько странно, поскольку все события пионерского шествия излагались в… стихотворной форме. Однако Петр Васильевич потирал руки, говорил: «Молодцы. Ребята! Такого еще ни в одной газете не было». Прекрасно дополняли репортаж снимки Виктора Уточкина. Этот фотокорреспондент «Вышневолоцкой правды», а впоследствии многотиражной газеты «Вышневолоцкий текстильщик» был настоящим фотохудожником. Помнится, его снимки попали даже в центральную печать – после того как Вышний Волочек в апреле 1964 года посетил сам Юрий Гагарин. Виктор Уточкин сопровождал космонавта во всей поездке по нашинским местам, был рядом с ним на заводе «Красный Май», на хлопчатобумажном комбинате и, конечно, в драматическом театре.

Вместе с Уточкиным мы освещали устроенный в день приезда героя космоса «пятый слет ударников и коллективов коммунистического труда». Я писал на ватмане восторженный стихотворный текст об этом событии, а Виктор Уточкин тут же прикреплял свои свежие снимки. Остается догадываться, где (не за сценой ли?) он так оперативно обрабатывал фотопленку и печатал снимки. А еще хочется знать, сохранились ли фотоархивы этого настоящего мастера светописи, хотя бы архивы, связанные с приездом в наш город Юрия Гагарина…

Борис РАПОПОРТ,

почетный работник печати РФ.

Фото из архива Б. Рапопорта

(Окончание следует.)

 



Вернуться к списку новостей

 

               

 

Карта города

Панорамы Вышнего Волочка
Расписание автобусов
Письмо Главе города

 

Визитная карточка Вышнего Волочка

 

LLC Site Plus